Группы грибов по типу питания

По способу питания грибы делятся на сапротрофные, паразитические (биотрофные) и микоризные (микосимбиотрофные).

Опавшие в лесах, парках или даже садах и полях листья, хвоя, ветви, сухостой, ветровал или слишком долго оставленная без присмотра ценная древесина деревьев, росших десятилетиями, а порой и столетиями, отмерший травяной покров, экскременты, мелкие организмы животного мира — пища сапротрофов.

Сапротрофы, будучи активными санитарами окружающей среды, играют огромную роль в природе. Подсчитано, что ежегодно в различных экосистемах (лесных, полевых, водных и др.) синтезируется от 50 до 100 млрд тонн органического вещества, большая часть которого растительного происхождения. В его разложении, особенно лигнина и целлюлозы, главная роль принадлежит грибам. В биогеоценозе грибы — разрушители и потребители органических и неорганических соединений, они являются пищей для растений, бактерий, беспозвоночных и мелких позвоночных. Сапротрофы — наиболее распространённая группа грибов в природе. Это первые грибы на земле. Среди них немало съедобных.

Паразитические грибы питаются соками живых организмов (растений, животных). Они живут в организмах растений, животных и даже человека. Это ржавчинные, парши, головнёвые, мучнисторосяные, пероноспоровые и др. Эти грибы наносят особенно большой вред и убытки сельскому хозяйству. Нередко паразиты желтоватым, зеленоватым, белым или сероватым слоем (плесенью) покрывают плодоносящую часть плодового тела белых грибов, сыроежек, других грибов — гименофор. Убивая свою жертву, они отнимают у неё не только жизнь, но и возможность рассеять споры и оставить потомство.

Это грибы-каннибалы, уничтожающие своих сородичей. А может быть, это замысел природы — саморегуляция грибов. Съедобные грибы, поражённые паразитом, теряют пищевую ценность, становятся непригодными к употреблению, а иногда и ядовитыми. Даже проворной комнатной мухе не удаётся избежать сетей этих грибов, которые окутывают её тело словно пушком и приклеивают к оконному стеклу. Чаще всего это случается осенью. Подобная участь постигает не один вид насекомых, обитающих в лесу, на лугу или в усадьбе.

Что уж там поймать муху или какое-то другое насекомое — нападения гриба-паразита не выдерживают деревья-исполины, даже столетние дубы. Надрыв у корневой шейки, ствола или ветки или иное повреждение для опёнка обыкновенного — открытые ворота в сердце дуба. Можно ли подумать, что способные перебрасываться с одного дерева на другое ризоморфы опёнка, тяжи, прикрываясь лесной подстилкой, проникают между корой и древесиной и медленно, но неистово валят дерево страшнее лесоруба. Не одно и не два, а гроздья, стаи, сотни плодовых тел, украшенных желтоватыми шляпками, не вызывают никакого недоверия или подозрения, даже наоборот — своими съедобными качествами пробуждают симпатию, поэтому его ещё и ласково называют «kelmutis» («пенёчек»), чуть ли не «gerutis» («добрячок»).

С годами, хотя дуб будет яростно сопротивляться, но однажды он будет побеждён и при помощи порыва ветра рухнет на землю. На нём, сменяя друг друга, поселятся всё новые и новые грибы, а и «благодетель» опёнок, став сапротрофом, не уйдёт, ещё больше умножит свои стаи, пока наконец, высосав всё полезное, они не уступят крохи траве, которая, буйно разрастаясь, словно поспешит скрыть все следы трагедии.

Микоризные грибы, в отличие от сапротрофов или паразитов, совсем другие: они дружно сосуществуют с растениями, особенно деревьями, кустарниками, образуют микоризу (симбиоз гриба и растения) и друг другу не только не вредят, но даже помогают, являются полезными.

С помощью метода радиоактивных изотопов установлено, что грибы получают от деревьев углеводы — очень нужные им органические питательные вещества, а они как бы в обмен помогают дереву легче обеспечивать себя водой и минеральными веществами (N, P, Ca, K, Na). Конечно, как и во всех случаях обмена, были замечены признаки паразитизма не только со стороны гриба, но и со стороны дерева. Однако это не заслоняет сути этого взаимовыгодного явления.

В настоящее время зарегистрировано более 2000 видов растений, ищущих близкого содружества с грибами, немалая часть поддерживает даже очень тесные и полезные связи. Некоторые источники указывают, что целых 80 проц. растений склонны образовывать микоризу.

Микориза может быть нескольких типов: эндомикориза (внутренняя), когда грибница поселяется в мелких корешках или корневых волосках между клетками, не изменяя ни внутренних, ни внешних морфологических особенностей корешка или корневого волоска, и эктомикориза (внешняя), когда грибница оплетает их снаружи (словно корешок или корневой волосок надел обтрёпанную перчатку или натянул войлочный носок), но не проникая внутрь, и тем самым увеличивает всасывающую поверхность корневых волосков и мелких корешков почти всех растущих в Литве хвойных и лиственных деревьев и некоторых кустарников более чем в несколько или даже в 10 раз. Конечно, из-за сформировавшегося чехла из гиф несколько изменяются морфологические особенности мелких корешков и корневых волосков. В зависимости от вида гриба сформированный вокруг корешка или корневого волоска чехол из гиф имеет своеобразную структуру, поверхностный рисунок (текстуру), окраску. Считается, что 5–6 тыс. видов грибов образуют эктомикоризу; особенно большое значение она имеет для деревьев, для всех естественных лесных экосистем умеренного климатического пояса.

Микромицеты — союзники травянистых растений (чаще всего эндомикориза), а макромицеты — древесных растений. Это очень интересное явление в жизни грибов и растений. Английские учёные заметили, что если у берёзы оборвать листья, грибы под ней не растут, а когда берёза снова покрывается листвой, в дереве возобновляется выработка углеводов, и грибы снова начинают расти.

Ещё позже они установили, что грибам нужны не только углеводы, получаемые через корни, но и другие вещества, стимулирующие рост. Замечено и то, что корни деревьев, поглощая питательные вещества, выделяют в ризосферу свои фитопатогенные «агенты», вредные для почвенных микроорганизмов, а порой даже для растущего рядом другого дерева. А может быть, так микоризные грибы служат своему хозяину — уничтожают нежелательные организмы. Установлено, что микоризные грибы не покидают своего хозяина-благодетеля с ранней весны до поздней осени даже много лет подряд. В зависимости от возраста дерева и состава почвы постепенно меняются и виды грибов. Кто из них — дерево или гриб — вернее и полезнее друг другу, пока известно лишь им самим.

Наблюдательный грибник знает, что одни грибы растут только под одними деревьями, другие — только под другими, или же одни и те же грибы растут и в хвойных, и в лиственных лесах. Замечено и то, что у основания ножки микоризного гриба (например, белого гриба) меньше свободных гиф грибницы, чем у сапротрофного — какой-нибудь говорушки, которую порой даже нелегко вырвать.

Микоризные грибы очень верны растению-хозяину. Когда оно погибает, уходит и гриб, чаще всего уступая место сапротрофам. Существует и больше форм микоризы. Это явление в последнее время интенсивно изучается; как можно полнее его выяснить очень важно с теоретической и практической точки зрения, особенно лесоводам при закладке новых лесных площадей. Радует, что эктомикориза изучается и в Литве — в Институте ботаники.

Замечено, что способ питания многих грибов не определён строго. Например, рядовка пёстрая, растя в лиственном лесу, живёт как сапротроф, а в хвойном — как микоризный гриб. Вешенка обыкновенная, зимний опёнок кучами облепляют пни, ветви, гниющие стволы, но при случае, как и опёнок обыкновенный, охотно нападают на живые деревья, например на мягкую, сочную древесину лип, ольхи. Или же «добрячок» опёнок обыкновенный в лесах, если есть больший выбор, чаще пользуется свойствами сапротрофа, а в парках, особенно в садах, наоборот — чаще проявляет свой истинный паразитический образ жизни. Считается, что сапротрофные, биотрофные и микоризные грибы унаследовали такой образ жизни от своих предков.